Гретель и Гензель 2020 2 смотреть онлайн
В глухой деревне, где еда становилась всё большей редкостью, старшая сестра по имени Грета взяла на себя заботу о младшем брате. Гензель был ещё совсем ребёнком — худенький, с большими глазами и привычкой всё время держаться за её руку. Родители уже не могли их прокормить, и однажды ночью мать тихо сказала дочери: уходите. И они ушли.
Дорога вела через поле, потом через редкий кустарник, а дальше начинался лес. Грета шагала впереди, крепко сжимая узелок с последним куском чёрствого хлеба. Гензель то и дело спотыкался, но не плакал — только молчал и смотрел на сестру так, будто она знала, куда их приведёт эта тропа. Хлеб они съели ещё на второй день. На третий уже просто шли, потому что стоять на месте было страшнее.
Лес становился гуще, свет почти не пробивался сквозь ветки. Они брели, держась друг за друга, пока не наткнулись на странный домик. Он стоял на небольшой поляне, будто вырос из земли. Стены из тёмного пряника, крыша покрыта чем-то белым и блестящим, а вокруг витал сладковатый запах, от которого начинало кружиться в голове. Грета сразу почувствовала неладное, но Гензель уже тянулся к стене и отламывал кусочек. Пряник оказался настоящим. Они ели жадно, забыв обо всём, пока изнутри не послышались шаги.
Старуха выглядела совсем не так, как рассказывали в сказках. Не горбатая, не с крючковатым носом — просто очень старая женщина с бледной кожей и спокойными, почти добрыми глазами. Она улыбнулась, пригласила внутрь, накормила горячей похлёбкой. Грета ела медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Ей не нравился этот дом. Не нравился запах, который теперь казался слишком приторным. Не нравилось, как старуха смотрит на Гензеля — будто прикидывает, сколько в нём мяса.
Прошло несколько дней. Женщина поила их молоком, кормила пирогами и сладкими кашами, но заставляла Гензеля каждый вечер вставать на весы. Грета видела, как он толстеет, а сама худеет от тревоги. Она поняла: их не отпустили просто так. Старуха ждала, когда мальчик станет достаточно тяжёлым. Однажды ночью Грета проснулась от звука засовов. Дверь в печь была открыта, и старуха уже тянула Гензеля за руку. Дальше всё произошло очень быстро.
Грета схватила кочергу. Удар пришёлся точно в висок. Старуха покачнулась, но не упала сразу. Она повернулась, и в её глазах уже не было ни капли притворной доброты. Грета ударила ещё раз, сильнее. Потом втолкнула женщину в печь и захлопнула тяжёлую дверцу. Жар пошёл волнами, запахло горелым сахаром и чем-то металлическим. Гензель плакал в углу, закрыв лицо руками.
Они вышли из дома, когда небо уже серело перед рассветом. Пряничные стены начали осыпаться, крыша проваливалась внутрь. Грета взяла брата за руку и повела обратно той же тропой, по которой они пришли. Обратно в деревню, где их, возможно, уже не ждали. Но теперь у них было хотя бы то, что они живы. И то, что они вместе.
Лес за их спиной медленно затихал. Где-то вдалеке треснула ветка, упала шишка. Но они уже не оглядывались.
Дорога вела через поле, потом через редкий кустарник, а дальше начинался лес. Грета шагала впереди, крепко сжимая узелок с последним куском чёрствого хлеба. Гензель то и дело спотыкался, но не плакал — только молчал и смотрел на сестру так, будто она знала, куда их приведёт эта тропа. Хлеб они съели ещё на второй день. На третий уже просто шли, потому что стоять на месте было страшнее.
Лес становился гуще, свет почти не пробивался сквозь ветки. Они брели, держась друг за друга, пока не наткнулись на странный домик. Он стоял на небольшой поляне, будто вырос из земли. Стены из тёмного пряника, крыша покрыта чем-то белым и блестящим, а вокруг витал сладковатый запах, от которого начинало кружиться в голове. Грета сразу почувствовала неладное, но Гензель уже тянулся к стене и отламывал кусочек. Пряник оказался настоящим. Они ели жадно, забыв обо всём, пока изнутри не послышались шаги.
Старуха выглядела совсем не так, как рассказывали в сказках. Не горбатая, не с крючковатым носом — просто очень старая женщина с бледной кожей и спокойными, почти добрыми глазами. Она улыбнулась, пригласила внутрь, накормила горячей похлёбкой. Грета ела медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Ей не нравился этот дом. Не нравился запах, который теперь казался слишком приторным. Не нравилось, как старуха смотрит на Гензеля — будто прикидывает, сколько в нём мяса.
Прошло несколько дней. Женщина поила их молоком, кормила пирогами и сладкими кашами, но заставляла Гензеля каждый вечер вставать на весы. Грета видела, как он толстеет, а сама худеет от тревоги. Она поняла: их не отпустили просто так. Старуха ждала, когда мальчик станет достаточно тяжёлым. Однажды ночью Грета проснулась от звука засовов. Дверь в печь была открыта, и старуха уже тянула Гензеля за руку. Дальше всё произошло очень быстро.
Грета схватила кочергу. Удар пришёлся точно в висок. Старуха покачнулась, но не упала сразу. Она повернулась, и в её глазах уже не было ни капли притворной доброты. Грета ударила ещё раз, сильнее. Потом втолкнула женщину в печь и захлопнула тяжёлую дверцу. Жар пошёл волнами, запахло горелым сахаром и чем-то металлическим. Гензель плакал в углу, закрыв лицо руками.
Они вышли из дома, когда небо уже серело перед рассветом. Пряничные стены начали осыпаться, крыша проваливалась внутрь. Грета взяла брата за руку и повела обратно той же тропой, по которой они пришли. Обратно в деревню, где их, возможно, уже не ждали. Но теперь у них было хотя бы то, что они живы. И то, что они вместе.
Лес за их спиной медленно затихал. Где-то вдалеке треснула ветка, упала шишка. Но они уже не оглядывались.
Читать далее...
Всего отзывов
0